?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Иллюстрация Риёко Икэды к манге Окно Орфея

Для заключительной встречи на тему "Феномен популярности манги Икэды Риёко в Японии и за рубежом" был выбран Зал ДНК Центрального дома художника, где в это время как раз проходила 20-я Международная ярмарка интеллектуальной литературы «non/fiction». В Зале ДНК в течение всего дня в рамках Программы иллюстраторов проводились лекции и презентации художников из разных стран мира (так, перед Икэдой-сэнсэй выступал представитель Германии с иллюстрациями животного мира). Из всех трёх залов нынешний оказался, на мой взгляд, наименее приспособленным для мероприятия. Минималистично оборудованный просторный зал был расположен на «минус первом» этаже выставочного комплекса и обладал не самой лучшей акустикой. Слушателям было прекрасно слышно участников встречи, а вот обратная связь, даже с микрофоном, удавалась с трудом, так как усилитель звука был направлен на аудиторию, а без последнего, надо полагать, так и вовсе никто бы никого не услышал из-за шумной системы вентиляции. И вообще зал выглядел бедно, почти как складское помещение.

Вдобавок к этому, как уже было отмечено выше, помещение приходилось делить между несколькими презентациями, и временные ограничения беседы в этот раз особенно сильно давали о себе знать. Встреча даже началась с небольшой задержкой от графика (представитель Германии завершал свою речь), но это было только к лучшему, ведь Зал ДНК предстояло ещё успеть найти, сначала отстояв в длинной очереди в гардеробе, а затем не заблудившись среди сотни мероприятий в рамках оживлённой ярмарки интеллектуальной литературы. Посетителей выставочного комплекса в тот день было действительно много. В самом зале не хватало ещё третьего микрофона, но эту напасть вполне успешно удалось преодолеть стараниями крайне активных и внимательных ведущих. Тем не менее, учитывая всё вышесказанное, Центральный дом художника оставил о себе не самые лучшие впечатления. И вообще априори неудобно, когда в одном месте проводится несколько смежных либо последовательных мероприятий, да ещё при таком-то плотном графике, как у «non/fiction№20».

Риёко Икэда на финальной встрече в ЦДХ © фото Накаяма Харуми (中山治美)

Но поговорим всё-таки о самой встрече, с которой всё было в полном порядке, как и с двумя предыдущими. В качестве ведущей снова выступила Юлия Магера, а в роли переводчика – Анастасия Пушкова. Встреча традиционно началась со вступительной приветственной речи, на сей раз более короткой. Риёко Икэда поведала слушателям, что 1-го декабря посещала балет, а перед нынешней встречей – Третьяковскую галерею, где насладилась картинами Ильи Репина, которые так любит уже с давних пор и которые сильно повлияли на её творчество. Вновь сообщила, что приезжает в Россию уже в пятый раз, а также некоторые другие подробности, которые были озвучены в прошлых частях моего отчёта. Далее Икэде-сэнсэй была задана новая серия вопросов, преимущественно о манге на историческую тематику – «Роза Версаля», «Императрица Екатерина» и «Елизавета».



Вопросы из зала © фото Японский фонд

После ответов на вопросы ведущей и показа слайдов уже знакомой по прошлой встрече презентации Икэду-сэнсэй ожидал приятный сюрприз: ей на встречу вышли Мария-Антуанетта и Оскар из её же истории! Этой парой оказались представители российского фан-клуба Риёко Икэды, они вручили художнице цветы и подарки и сделали с ней несколько совместных фотографий. Вслед за этим свои вопросы Икэде-сэнсэй задали некоторые слушатели, в том числе и я сам, после чего мы спешно попрощались с мангакой, ведь время поджимало, и пора уже было начинаться новой презентации от очередного художника программы иллюстраторов – ох уж эти ярмарки... И теперь, зная всё это, как обычно, пройдёмся по отдельным интересным моментам заключительной встречи с Икэдой-сан.

Риёко Икэда на фоне московского храма Василия Блаженного © фото из книги «Вершина Версаля», 1976

Это просто удивительно, но Риёко Икэда до сих пор прекрасно помнит свой первый приезд в Россию в советское время, о чём в красках рассказала своим слушателям! Её путь начался более сорока лет назад с заснеженного, со слов художницы, японского города Ниигата. Оттуда Икэда-сэнсэй кораблём «Мария Ульянова», названным в честь матери Владимира Ильича Ленина, отправилась через Охотское море в портовый город Находку, а затем Транссибирской магистралью добиралась до столицы. Сделано это было специально, чтобы самой прочувствовать суровость сибирских морозов и лучше понять характер населяющих страну людей. В результате так и вышло: Советский Союз открылся художнице глубже и оказался намного просторнее, чем она могла себе представить.

Во время нынешнего приезда в Россию Икэда-сэнсэй часто делилась мнением современных японцев (и, разумеется, своим) о нашей стране. Она отметила, что исследования нашей Родины открыли для неё Петровскую, императорскую Россию, затем Советскую и вот теперь – Россию современную. Поэтому с точки зрения японцев наша страна полна исторических потрясений (хотя и в Японии их тоже хватает). Собираясь в этом году в Россию, Икэда-сэнсэй очень переживала, что за время упомянутых выше событий были снесены памятники В.И. Ленину. Но, уже добравшись до места назначения, она с облегчением обнаружила, что памятников Ленину по-прежнему хватает – чего стоит один лишь его Мавзолей, который, по словам Риёко Икэды, является для неё главным, самым любимым и важным местом Москвы. Во многом это связано с тем, что при сборе материалов для манги «Окно Орфея» о далёких чужих краях, художнице приходилось много читать про жизнь и личность этой исторической персоны. Сегодня же интерес Икэды-сэнсэй обращён к Владимиру Владимировичу Путину: она выразила желание нарисовать о нём мангу и поинтересовалась у присутствующих, согласится ли он после этого встретиться с ней.

Икэда Риёко с переводчицей Анастасией Пушковой © фото Софья Раскольникова

Затем Икэда-сан вновь остановилась на тяжёлом положении манги во времена её детства и молодости. Рассказала, как в школьные годы изрисовывала все свободные места в учебниках рисунками в манга-стиле. Рассказывала и о том, как на занятиях по рисованию учителя ей твердили, что нельзя, мол, изображать такие картинки. Мать их тоже не сильно одобряла. Но когда случился межшкольный конкурс плакатов на тему важности чистки зубов, в котором юная Риёко Икэда заняла первое место, её мать с гордостью заявила учителям: «Ага! Я ведь вам говорила, что моя дочь умеет рисовать!» – мягко улыбаясь, вспоминала Икэда-сэнсэй.

Впоследствии, когда её «Роза Версаля» уже обрела популярность, к манге в целом всё ещё продолжали относиться прохладно. Но постепенно, шаг за шагом, мнение всё-таки менялось. Так, «Розу Версаля» иной раз даже предлагали использовать в образовательных целях – к примеру, при изучении династии Бурбонов времен Великой французской революции. И хотя сама Икэда-сэнсэй не считает, что её манга претендует на научную и историческую достоверность, но отмечает, что, по крайней мере, очень внимательно относилась к качеству речи персонажей, к ее лексике и грамматике, ведь ориентировала она свою мангу на юных читателей. И вот однажды переводчик одной из зарубежных лекций Икэды-сэнсэй поделился с ней, что изучал вежливую японскую речь («кэйго») именно за чтением «Розы Версаля». Художница была очень рада таким словам, ведь они означали, что она не зря старалась и что её манга способна таким вот полезным образом влиять на реальную жизнь, быть пособием по изучению «кэйго»...

Поведала Икэда-сан и об особенностях трудоустройства в Японии. Раньше в приоритете всегда были мужчины. Если рассматривать издательское дело, то за одинаковое число страниц в одном и том же журнале мангака-мужчина получал зарплату в два раза больше, чем мангака-женщина. Объяснялось это давно сформировавшимся и бытовавшим мнением о том, что японская женщина до 23-х лет обязательно должна успеть выйти замуж и с этой поры уделять всё своё время и посвящать всю себя исключительно детям, дому и быту. То есть она теперь попадала под опеку своего мужа, а на мужчину с этих самых пор ложилась обязанность по обеспечению семьи. Именно поэтому работодатели считали вполне логичным, что работники-мужчины заслуживают заработной платы большего размера, нежели женщины. На сегодняшний день, по словам Икэды-сэнсэй, описанный выше гендерный дисбаланс в Японии несколько изменился: у японских мужчин и женщин по закону обязан быть одинаковый оклад, но на практике это соблюдается тоже не всегда. К тому же существует значительная разница между окладами штатных и внештатных работников.

Рассказывая о реакции, вызванной «Розой Версаля» в Японии и мире, Икэда-сэнсэй вновь отметила, что ориентировала свою мангу на девочек младшей и средней школы, поэтому поначалу была крайне удивлена письмами  от вполне уже взрослых и самостоятельных женщин, также строящих свою самостоятельную карьеру, которым её манга показалась очень близка и которых взяла за живое. Один раз Икэде-сэнсэй даже написал учитель-историк с рассказом о том, как не мог успокоить на уроке своих учениц, до слёз расстроенных смертью Оскар. Отвечая вслед за этим на вопросы о том, справедливо ли называть «Розу Версаля» социальным феноменом, и каково это быть кумиром на протяжении многих лет, Риёко Икэда заключила, что признание, популярность и слова вроде «социальный феномен» приходят уже как результат. Это не то, о чём следует думать начинающему художнику. Но это удобно, когда есть произведение, благодаря которому приходит известность: отпадает необходимость в долгих представлениях. «А! Это она нарисовала «Розу Версаля», знаем-знаем, читали!» – после таких слов куда проще найти контакт с незнакомой аудиторией. Но даже без такой вот популярности, как утверждает Икэда-сэнсэй, она всё равно продолжала бы делать начатое ей дело.

Почему Икэда-сэнсэй в своих работах так часто возвращается к исторической теме? Да потому, что ей нравится копаться в исторических материалах! В её видении история сложна, и никогда нельзя точно сказать, где её начало, а где конец. История представляет собой сложную цепочку событий, нанизывающихся друг на друга, и потому их непросто отследить. Так, при работе над мангой «Слава Наполеона – героика» и изучении личности Наполеона Икэда-сэнсэй заинтересовалась ещё и фигурой польского князя Юзефа Понятовского, а при изучении истории русского государства со времён Петра Первого и до наших дней ее интерес обратился к личности Владимира Владимировича Путина как лидера нашей страны в современных условиях. Одно перетекает в другое, поэтому Икэде-сэнсэй в своих работах никогда не надоест возвращаться к исторической тематике.

Одним из интереснейших вопросов Икэде-сэнсэй стал вопрос о том, как у неё рождаются идеи для написания манги. На примере героев своих историй художница утверждает, что всё зависит исключительно от конкретных персонажей и самого произведения. То, что королева Франции Мария-Антуанетта в итоге попадёт под гильотину – известный факт, с которым уже ничего не поделаешь. Но вот, к примеру, когда следовало «распрощаться» с Оскар, Икэда-сэнсэй не была сразу уверена. Решающим фактором в принятии этого рокового решения оказался день взятия Бастилии. Икэда-сэнсэй тогда прикинула, что Оскар на момент этого судьбоносного события уже стукнет 34-35 лет, тогда как самой художнице было на момент написания соответствующих глав «Розы Версаля» только 24 года. И она задумалась, какая может быть судьба у Оскар в дальнейшем? Неужели она так и продолжит носить военную форму и вести свою борьбу? Посчитав такую перспективу не слишком привлекательной для женщины, Икэда-сэнсэй в тот же момент приняла решение «убить» Оскар. Вот и получается, что в одном случае Икэда-сан всё знает наперёд, в другом – додумывает в процессе работы, а в третьем – отталкивается от финальной точки и движется в обратном направлении, представляя, какие события могли привести к уже известному финалу.

Следующей темой для авторских откровений стали образы сильных женщин в историях Риёко Икэды: Мария-Антуанетта, русская императрица Екатерина Вторая и английская королева Елизавета Первая. Марию-Антуанетту Икэда-сэнсэй относит всё-таки к слабым женщинам. В её глазах она была беззащитной и жила одним днём. И только во время французской революции осознала и переосмыслила для себя многие вещи, чем и привлекла интерес японской художницы. Екатерина же сразу показалась Икэде-сэнсэй сильной, властной и величественной: юная София приехала в Россию из Германии в качестве кандидатки на русский престол, уже тогда с намерением властвовать над всеми. Приняла христианство и имя Екатерина Алексеевна. Поначалу Икэда-сэнсэй не видела ничего общего между собой и этой женщиной, и потому хотела даже отказаться от написания манги о ней. Но потом заинтересовалась любовным романом Екатерины II с князем Григорием Потёмкиным, в отношении которого императрица говорила: «Как хорошо, что мне не нужно одной властвовать над страной, ведь есть плечо, на которое я могу опереться». И эта фраза стала поворотной для Икэды-сэнсэй, подумавшей в тот момент, что всё-таки есть у неё что-то общее с русской императрицей, есть деталь, за которую можно зацепиться при написании манги. Ну, и остаётся ещё Елизавета. Она сильно отличалась от двух предыдущих монарших особ. Из-за трагических событий детства Елизавета Первая была чутка к предательству и безжалостна к врагам. Во времена её правления британский королевский трон был привлекателен для многих женихов, планировавших через Елизавету захватить страну. В итоге Елизавета не отдала своего сердца никому и стала известна как «Королева-дева» – этот выбор Елизаветы Икэда-сэнсэй не может полностью понять до сих пор. Но что ей действительно понятно, так это то, что важны не сильные и слабые женщины в её историях, а сам процесс написания последних. Ей интересно разбираться в жизнях великих людей.

Икэда Риёко вместе с переводчицей Анастасией и ведущей встречи Юлией Магера © фото Софья Раскольникова

Также Риёко Икэду попросили снова, но уже подробнее, остановиться на различиях в процессе создания аниме и манги. Она повторилась, что это две совершенно разные области, и работают над ними тоже разные люди. В своё время Осаму Тэдзука был таким большим поклонником анимации, что даже создал, как известно, студию «Tezuka Productions», чем, по словам Икэды-сэнсэй, обеспечил себе большие финансовые потери. Когда Риёко Икэде довелось пообщаться с этим важным для индустрии аниме и манги человеком, он ей сказал, что её замечательную мангу «Роза Версаля» тоже обязательно следует перевести в формат анимации. Но Икэда-сэнсэй уже тогда понимала, что это принесёт ей одни лишь убытки, и оставила это дело другим. Тем не менее, Икэда-сэнсэй замечает, что некоторое сотрудничество между мангакой и режиссёром возможно на начальных этапах создания аниме: например, при согласовании дизайна персонажей и др. Мангаке приносят готовые наброски, а ей остаётся лишь дать добро... или же нет.

Молодым же художникам Икэда-сэнсэй пожелала быть как можно шире и разностороннее в своих интересах, жалуясь на то, что современные деятели манга-индустрии живут и воспитываются зачастую только ей одной, игнорируя множество других интересных областей искусства, на которые им также следует обязательно обращать внимание, вдохновляться ими и изучать. Современную мангу Риёко Икэда открывает, как она говорит, не часто и особенно за ней не следит, но когда всё-таки берёт в руки, то всегда поражается, как красиво все теперь рисуют, хотя персонажи в современной манге, с её точки зрения, всё-таки на одно лицо. Возможно, восторг художницы связан ещё и с тем, что сама Риёко Икэда при всём её таланте не имеет профессионального образования в сфере изобразительного искусства и, как сама утверждает, спешно осваивала азы академического рисунка у студентки художественного ВУЗа...

Артбук с автографом Риёко Икэды, подписанный ей лично для российского фан-клуба © фото Софья Раскольникова

Пожелание молодым художникам стало, как несложно догадаться, одним из последних пунктов беседы с Икэдой-сан, плавно перетекающим в заключение и скорое прощание. Помимо всего прочего из зала было задано множество вопросов об «Уважаемом старшем брате», в том числе и мой о студенческой организации «сорорити» или институте «сестричества», сыгравшего одну из ключевых ролей в событиях, произошедших в стенах школы Сэйран. Очень рад, что у переволновавшегося меня задуманное всё-таки получилось (пытался и в прошлый раз задать вопрос, но микрофон быстро ускакал в даль), потому как вопрос о «сорорити» в обсуждаемой работе Риёко Икэды волновал меня уже весьма давно. А дело всё в том, что «сорорити» как явление больше нигде в японских работах и статьях особенно не упоминается (не считая, разве что вариации из аниме «Дева Мария смотрит за вами» и вскользь упомянутого «братства» в «FLCL», что, конечно же, не в счёт), в отличие от западных произведений и реалий. Поэтому было крайне интересно узнать, обучалась ли Икэда-сэнсэй в учебном заведении, где такое всё-таки имело место быть, хотя я, конечно, и сам предполагал, что это вряд ли возможно. И вот теперь я знаю уже наверняка, что Икэда-сэнсэй училась в самой обычной государственной школе и была обычным легкомысленным ребёнком, не следившим внимательно за событиями, творившимися вокруг. Поэтому всё, что произошло в стенах школы Сэйран справедливо будет считать её фантазией, а о «сорорити» Икэда-сэнсэй узнала из западных источников и посчитала, что будет интересно включить это явление в свою работу, ведь оно придётся как раз кстати ввиду затрагиваемых автором тем борьбы за социальную справедливость и независимость.

Пожалуй, на этом и следует завершить финальный мой отчёт о прошедших событиях. Все три встречи оказались крайне познавательными и беспрецедентно ценными как для меня лично, так, я думаю, и для поклонников аниме и манги вообще, не говоря уже о всех тех людях, для которых интерес к манге уже начал перерастать из тихого восхищения в инициативу сделать что-то похожее или даже своё. Справедливости ради отмечу, что я не самый большой и давний поклонник творчества Риёко Икэды, и потому о некоторых вещах мне было тяжело рассуждать, особенно, если они касались исторической манги, с которой я знаком очень поверхностно. «Розу Версаля» мне, например, только предстоит прочитать, а о прочих  исторических произведениях нашей уважаемой гостьи я и вовсе лучше пока промолчу. Но вот «Уважаемый старший брат» мне гораздо ближе, как ближе мне и человеческая психология. Поэтому Икэду-сэнсэй я знаю в первую очередь именно по этой работе. Впрочем, оттого лишь интереснее было послушать про ту сторону её творчества, которая была мне менее известна. Скажем, всё той же «Розой Версаля» я заинтересовался теперь еще больше и вообще за время написания отчётов, похоже, неплохо проникся творчеством автора и разобрался в нём. К тому же, это хороший повод вспомнить школьную программу мировой истории: детали Великой французской революции я, к своему стыду, изрядно уже подзабыл.

Все три встречи были организованы на очень достойном уровне. И ведущие, и переводчик показали себя исключительно с хорошей стороны и нигде не упали в грязь лицом. Совсем забыл ещё написать в прошлый раз, что Икэда-сэнсэй на второй своей встрече в Библиотеке иностранной литературы сделала фотографию на память счастливых российских слушателей, которую разместила в своём личном блоге (см. запись от 14 декабря 2018).

На встрече 30 ноября 2018 года в ВГБИЛ © фото из блога Риёко Икэды

Даже не знаю, что ещё можно было бы добавить к написанному. Наверное, разве что пожелание того, чтобы подобных мероприятий проводилось больше, чаще и при этом не только в центральных городах России, поскольку жалко всех тех, кто не имел возможности присутствовать на столь замечательном собрании. А ведь именно благодаря таким мероприятиям и сближаются культуры разных стран! Именно это и правомерно было бы назвать культурным обменом! Действительно полезное времяпрепровождение, расширяющее кругозор и взращивающее художественную мысль творчески настроенных натур. Поэтому в качестве заключения выражаю от себя лично и всех российских поклонников японской культуры искреннюю благодарность Икэде-сэнсэй и всем тем, кто способствовал организации встреч с ней! Спасибо вам большое! На этом у меня всё.

Автор: Антон Глазков

фото: Софья Раскольникова

фото: Накаяма Харуми (中山治美)

фото: Икэда Риёко (池田理代子)

<<Часть 2