Categories:

Истоки жанров манги яой и сёнэн-ай [часть 1]

Начиная с 1970-х годов, в Японии особую популярность приобретают такие новые жанры манги, как сёнэн-ай(«юношеская любовь») и яой, представляющие собой истории о взаимоотношениях персонажей мужского пола. При этом создаются такие истории авторами-женщинами и предназначены исключительно для женской аудитории. В настоящее время не существует строгого разделения на два этих жанра и подобную продукцию японские издательства объединяют под общим англицированным названием “boy’s love” (ボーイズラブ) или сокращенно BL. 

Как отмечает исследовательница Мидзогути Акико, термин «яой» возник позднее – в начале 1980-х годов, как самоуничижительное обозначение для авторов, публикующих эротические пародии на известную мангу и аниме в любительских журналах [Mizoguchi 2003: 50]. Яой – это аббревиатура, образованная от заглавных букв японского выражения “Yama nashi, Ochi nasi, Imi nashi” («ни кульминации, ни развязки, ни смысла»), которой было принято характеризовать низкопробные истории, в основном порнографического содержания, созданные фанатами или непрофессиональными писателями. Поэтому термин «яой» обычно применяется в Японии по отношению к любительским некоммерческим произведениям додзинси. Существовали и другие термины для обозначения историй про однополые отношения, такие как бисёнэн-манга (манга о красивых юношах) или тамби сёсэцу (эстетские романы), но они не настолько хорошо отражали суть данного феномена.

Развитие женской манги, и в частности жанра сёнэн-ай, связано, прежде всего, с развитием периодических журналов манги с конца 1960-х гг. Так, в связи с увеличением частоты выпуска журналов и переходом на более жесткие сроки сдачи работ, потребовались дополнительные ресурсы и как следствие – активное привлечение авторов-женщин. К тому же, выросшее на манге поколение беби-бумеров жаждало новых тем и сюжетов. До этого мангу для девочек в основном рисовали авторы-мужчины, они же определяли стиль и темы произведений.

Но ситуация изменилась с приходом в индустрию манги молодых женщин, которые обратились к новым сюжетам и жанрам и выполняли для своих читателей функцию не наставника, а скорее «старшей сестры». В 1970-е годы свою карьеру в качестве мангаки начинают такие авторы, как Икэда Риёко, Такэмия Кэйко, Хагио Мото, Аоикэ Ясуко, Осима Юмико, Ямагиси Рёко и др. Впоследствии они станут известны как «Сорокадевятницы» или «Союз 24-го года» (Nijūyonen gumi), подразумевая тем самым, что большая часть авторов родилась в 1949 году, который по японскому летоисчислению является двадцать четвертым годом эры Сёва.

Рождение типажа «девушка в мужском костюме»

Рис. 1. Сапфир и ангелочек Цинк на обложке русского издания манги Тэдзуки Осаму «Принцесса-рыцарь», © Фабрика комиксов, 2011
Рис. 1. Сапфир и ангелочек Цинк на обложке русского издания манги Тэдзуки Осаму «Принцесса-рыцарь», © Фабрика комиксов, 2011

Одной из ранних популярных манг для девочек за авторством мужчины считается работа Тэдзуки Осаму «Принцесса-рыцарь» (“Ribon no Kishi”, 1953), в которой впервые появляется типаж «девушка в мужском костюме». В этой манге рассказывалось о том, как по вине ангелочка Цинка принцесса Сапфир получила два сердца, мужское и женское, и для того, чтобы унаследовать трон ей приходилось играть роль принца – она носила мужской костюм, ездила верхом на коне и мастерски владела шпагой. Несомненно, что такая работа, изображавшая женского персонажа, переодевающегося в мужской костюм и ведущего себя как юноша, отсылала к актрисам театра Такарадзука Ревю (создан в 1913 г.), особенностью которого было то, что все роли в нем исполняли исключительно женщины.

И по сей день в театре Такарадзука существует два основных амплуа: мужские роли отокояку и женские мусумэяку. При этом амплуа отокояку ценится намного выше, ведь для него отбирают более талантливых и физически крепких девушек. К тому же, отокояку пользуются у зрительниц неимоверной популярностью. Все девушки театра Такарадзука на протяжении своей карьеры обязаны не выходить замуж и не заводить романов с мужчинами. Более того, актрисе-отокояку не разрешается появляться на публике в компании мужчины, поскольку это может нанести вред ее имиджу.

Название театра происходит от имени городка Такарадзука близ Осаки. Именно здесь и вырос знаменитый «бог манги». К тому же мать Тэдзуки Осаму была большой поклонницей Такарадзука Ревю и нередко брала сына с собой на представления, что впоследствии и повлияло на создание образа «девушки в мужском костюме». Но Тэдзука вдохновлялся не только японскими, но и европейскими источниками. Так, на страницах «Принцессы-рыцаря» содержатся отсылки к именам известных женщин, использовавшим линию поведения противоположного пола. Когда по сюжету манги недоброжелатели пытаются захватить трон и обвиняют Сапфир в связях с пиратами, за что по законам королевства положена смертная казнь, принцесса прячется во дворце. Фрейлины отказываются выдавать Сапфир и решают вступить с мужчинами в бой. Когда они облачаются в военную форму, то произносят при этом: «Я чувствую себя Жанной Д’арк! А я ощущаю себя Жорж Санд!» [Тэдзука 2012, т. 3: 20].

На сегодняшний день театр Такарадзука является своего рода местом, где воплощаются женские грезы о прекрасном принце в исполнении женщин-актрис. Репертуар театра строится в большинстве своем на адаптациях известных литературных и манга-произведений. Особым успехом пользуется постановка «Роза Версаля» по манге Икэды Риёко, где главная героиня леди Оскар также предстает в образе «девушки в мужском костюме». В целом, одной из главных особенностей женских комиксов в Японии является неоднозначность гендера, а такой жанр как “boy’s love” представляет наиболее яркое выражение этой тенденции наравне с присутствием в истории героини, заимствующей мужскую линию поведения.

Писательница, предвосхитившая эстетику сёнэн-ай

До появления жанра женских комиксов сёнэн-ай (1970-е) в Японии существовали романы для девочек сёдзё сёсэцу, истоки которых восходят к серии рассказов Ёсии Нобуко «Хана моногатари» («Повесть о цветах», 1916–1924). Как правило, типичной героиней сёдзё сёсэцу была красивая невинная девушка, страдавшая от постигшего ее несчастья, но, преодолев все невзгоды, она, в конце концов, становилась счастливой. В этом жанре плодотворно работала писательница Мори Мари (1903 – 1987), в творчестве которой можно также обнаружить три рассказа 1960-х годов, посвященных однополой любви – «Лес влюбленных» («Koibitotachi no mori»), «В воскресенье я не приду» (Nichiyōbi ni wa boku wa ikanai) и «Ложе из увядших листьев» (Kareha no nedoko). Надо сказать, что пристальный интерес к творчеству этой писательницы возник сравнительно недавно, только в начале 2000-х гг. До этого ни одного ее романа не было переведено на английский язык или какие-либо еще языки мира. Когда стали изучать ее творческое наследие, то помимо признанных работ, за которые она удостоилась различных литературных наград в Японии, обнаружили рассказы об однополой любви. Они получили невысокую оценку в литературных кругах, но были по достоинству оценены исследователями манги.

Мори Мари является дочерью известного японского писателя Мори Огая (1862–1922) – основателя романтизма в Японии, знатока немецкого языка и литературы, переводчика «Фауста» Гете. В период модернизации Японии, известный как эпоха Мэйдзи (1868–1912), молодой Мори Огай был отправлен учиться за границу в Лейпциг в качестве специалиста по военной медицине, где также заинтересовался европейской литературой. Впоследствии всем своим детям Мори Огай дал имена на европейский манер. Так, имя самой писательницы Мари происходит от имени «Мария», а ее братья и младшая сестра носили имена Отто, Луис (Руи), Фриц и Анна. Поэтому еще в детстве Мори Мари была окружена роскошью европейских интерьеров, носила красивейшие европейские платьица и называла своего отца на иностранный манер «папа» (パッパ). После замужества она уехала в Париж, где выучила французский язык и работала переводчицей. Мари была хорошо знакома с европейской культурой, и это во многом повлияло на выбор окружающей обстановки в ее рассказах.

В 1961 году у нее выходит рассказ «Лес влюбленных», написанный в жанре эстетских романов тамби сёсэцу, истоки которого восходят к произведению Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» (1890). В 1962 году за «Лес влюбленных» Мари была удостоена литературной премии имени Тамуры Тосико, которая вручалась писательницам за выдающиеся художественные произведения. В этом рассказе Мори Мари речь идет о любовной связи между 19-летним Пауло и 38-летним профессором французской литературы по имени Гидо. В конце рассказа жена Гидо узнает, что он завел роман с молодым юношей, и убивает своего мужа, выстрелив в него из пистолета.

Исследователей в данном случае интересует то, как Мори Мари изображает своих главных персонажей. Прежде всего, они относятся к так называемым «хафу», т.е. к полукровкам. Так, например, профессор Гидо де Гиш по национальности наполовину француз, а наполовину – японец. Пауло же описан как юноша с серыми глазами и каштановыми волосами: «Красота Пауло, как у ребенка от смешанного союза англичанина и француженки, пленяла Гидо настолько, что он ни на минуту не хотел расставаться с ним, при этом невинная порочность и лукавство юноши как шипы розы приятно покалывали Гидо. Он представлял, будто Пауло впивается в него словно молодой ярко-розовый шип, впервые появившийся на стебле розы. Испорченный мальчишка, он даже не знал, как ядовит. Маленький губительный цветок мака. Вот, что он сделал с ним. Он был как наркотик. Его родословной Гидо не знал, но было и так понятно, что в нем течет кровь европейца. Его темные как панцирь жука-носорога глаза отливали серым, у японцев таких не бывает» [Mori 1993: 50-51, пер. с яп. Ю.М.].

Таким образом, Мори Мари была одной из первых японских писательниц, кто обращался в своих произведениях к теме хафу – людям смешанной национальности. Персонажи манги, как известно, тоже стирают границы национальной идентичности и их нельзя отнести к какой-либо определенной расе.

Но еще более интересным представляется тот факт, что возраст главного героя Пауло совпадает с возрастом самой писательницы, когда она потеряла родного отца. Также бар, где впервые знакомятся главные персонажи, называется «Мари», а в самом названии рассказа «Коибитотати-но мори» содержится фамилия писательницы. Это позволяет зарубежным исследователям рассматривать ее рассказ в рамках психоанализа. Ключевым понятием в данном случае для них становится «комплекс Электры». Название комплекса происходит от имени героини древнегреческой трагедии – дочери Агамемнона и Клитемнестры. Понятие «комплекс Электры» ввел ученик Фрейда Карл Юнг, обозначая им Эдипов комплекс у девочек. Другими словами, девочка становится очень привязана к своему отцу и, в результате, у нее появляется ревность по отношению к матери.

Если рассматривать рассказ «Лес влюбленных» с точки зрения психоанализа, то, согласно данной теории, в образе Пауло Мори Мари изображает саму себя, в образе Гидо – своего отца, а в образе жены Гидо – свою мать. В такой иносказательной и неосознанной форме Мори Мари еще раз излагает свои переживания и скрытые чувства, связанные с утратой отца, которого она боготворила с детства. Свои рассказы об однополой любви она написала в возрасте 57 лет, когда осталась совсем одна, после череды двух неудачных замужеств.

Исследователь Кит Винсент называет Мори Мари «японской Электрой» и демонстрирует, как в рассказе «Лес влюбленных» в образе юноши по имени Пауло, на самом деле, кодируется женский персонаж. Таким образом, мир художественного вымысла Мори Мари определил мир фантазий последующего поколения женщин 1970-х годов, для которых замужество и гетеронормативное взросление казались все менее привлекательными [Vincent 2007: 69].

Несмотря на то, что произведения Мори Мари не были знакомы авторам из «Союза 24-го года», их, тем не менее, также беспокоила тема человеческих взаимоотношений, а повествование в их историях концентрировалось исключительно на мужских персонажах. В частности, выделяют такие элементы в произведениях Мори Мари, роднящие их с жанрами сёнэн-ай и яой:

1. присутствие в истории красивого юноши, который привлекателен для женской аудитории, но в качестве объекта любви выбирает мужчину;

2. действие, происходящее в Европейских странах;

3. сюжет, согласно которому запретная любовь между мужскими персонажами непременно заканчивается трагическим финалом.

И действительно, если мы обратимся к ранним произведениям в жанре сёнэн-ай, то увидим, что очень часто местом действия в манге являются такие страны, как Франция или Германия, герои принадлежат к европейской знати, а сама история нередко завершается гибелью одного из персонажей. Как отмечает Нагаикэ Кадзуми, персонаж Пауло также представляет собой типаж «рокового мужчины» (L’homme fatal), т.е. своеобразную мужскую версию «роковой женщины», чья необычайная красота и сексуальная привлекательность приводит их любовников к трагическому концу [Nagaike 2007: 40-41]. В этом типе героя она видит протест против устоев патриархальной культуры, когда желание нарушить запрет и низвергнуть авторитет Отца выражается в подобной символической форме.

Влияние европейского искусства на становление жанра сёнэн-ай

Начиная со второй половины ХIХ века, после прекращения политики самоизоляции, Япония часто находилась под влиянием культурных веяний Европы и Америки. Заимствования и адаптация продолжились и в ХХ веке, получив новый импульс в творчестве женщин-авторов японских комиксов.

В 1960-е годы в Японии увеличивается количество читателей манги и, наравне с ростом юношеских журналов, огромную популярность набирают журналы манги для девочек такие, как «Сёдзё сандей», «Накаёси», «Маргарет», «Рибон», «Сёдзё комикку» и др. При этом женщины пробуют себя в новых жанрах манги – научной фантастике и историях об однополой любви. Их комиксы получают высокую оценку критиков и становятся популярны не только у подростковой аудитории, но и среди читателей старшего поколения.

К тому же, под влиянием сексуальной революции, с конца 1960-х годов меняется положение женщины в современном обществе. Девушки все больше начинают вести самостоятельный образ жизни, не отягощенный заботой о рождении детей и создании семьи. Во многом этому способствует и развитие средств контрацепции, и общее улучшение качества жизни.

Когда группа молодых женщин-авторов манги, которым на тот момент было не многим больше двадцати лет, начинала в конце 1960-х годов придумывать свои истории про красивых юношей, она вдохновлялась отнюдь не японскими, а европейскими источниками. В этом можно убедиться, если мы обратимся к их автобиографиям или интервью.

Рис. 2. Жан-Франсуа Милле, «Дафнис и Хлоя», ХIХ в.
Рис. 2. Жан-Франсуа Милле, «Дафнис и Хлоя», ХIХ в.

Так, в своей недавно вышедшей автобиографической книге «Мальчик по имени Жильбер» (Shōnen no na wa Gilbert) Такэмия Кэйко отмечает, как в 1960-е годы посетила выставку, посвященную группе французских художников-пейзажистов Барбизонской школы. Ее поразило то, что в этих одиночных картинах чувствовалась богатая история и сила повествования. Больше всего ей понравилась картина Жана-Франсуа Милле «Дафнис и Хлоя», на которой влюбленные пастух и пастушка ловили рыбу (рис. 2). Этот древнегреческий мотив часто обыгрывался в творчестве самых разных художников. «Дафнис и Хлоя» в исполнении Милле настолько понравились Такэмии, что у нее в комнате даже висел плакат с репродукцией этой картины [Takemiya 2016: 30]. Фигуры пастуха и пастушки занимают на картине сравнительно небольшое пространство, в то время как большую часть полотна заполняет густой лес. И хотя картина выполнена в темных тонах, яркий поток света высвечивает босые ступни Дафниса, что заставило Такэмию впервые задуматься о мужском эротизме.

Затем появились и другие источники, которые позволили глубже судить об однополых отношениях. Этими источниками оказались европейская литература и кинематограф, с которыми молодых Такэмию Кэйко и Хагио Мото в основном знакомила Масуяма Нориэ – сценарист и по совместительству продюсер Такэмии . Она жила с ними по соседству, когда девушки в начале своей карьеры снимали одну квартиру на двоих в токийском районе Оидзуми. Именно здесь, в месте, которое позже будет известно как «Салон Оидзуми» (Ooizumi salon), им удалось собрать вокруг себя коллектив женщин-мангак – будущих представительниц «Союза 24-го года». Если Такэмия Кэйко восприняла тему гомосексуальных отношений с воодушевлением, то Хагио Мото, напротив, не проявляла к этому особого интереса.

Тем не менее, на них обеих большое впечатление произвел французский фильм «Особенная дружба», вышедший на широкие экраны в 1964 году. Инициатором похода в кино также выступила Масуяма. Фильм был снят по одноименному роману французского писателя Роже Пейрефитта, который был написан еще в 1944 году. В СССР данный роман был запрещен как оправдывающий гомосексуальные отношения. Впрочем, сам фильм не содержит каких-либо откровенных сцен, а, напротив, показывает исключительно историю дружбы старшеклассника Жоржа де Сарра и 12-летнего Александра Мотье, которые учатся в закрытой католической школе для мальчиков (рис. 3). Вскоре наставникам школы становится известно об их «особенной» дружбе. Они просят мальчиков исповедаться, Жорж соглашается, но маленький Александр продолжает твердить, что их отношения – это его личное дело. По дороге домой, не выдержав предательства и разлуки со своим старшим товарищем, он бросается с поезда и погибает.

Рис. 3. Жорж де Сарр и Александр Мотье на постере фильма «Особенная дружба», 1964
Рис. 3. Жорж де Сарр и Александр Мотье на постере фильма «Особенная дружба», 1964

Именно этот фильм во многом объясняет, почему первые работы в жанре сёнэн-ай были посвящены теме закрытых колледжей для мальчиков, и почему была выбрана подобная стилистика. Это, прежде всего, такие произведения, как 1-томная манга Хагио Мото «Ноябрьская гимназия» (1971) и ее продолжение, но уже под другим заголовком «Сердце Томаса» (1974, 3 тома), а также 17-томная манга Такэмии Кэйко «Песня ветра и деревьев» (1976–1984).

Но самой первой историей в жанре сёнэн-ай принято считать работу Такэмии «В беседке» (“Sunrūmu nite”), опубликованную на страницах спецвыпуска журнала «Сёдзё комикку» в 1970 году под первоначальным заголовком «И снег, и звезды, и ангелы…» (“Yuki to hoshi to tenshi to…”). В этой манге рассказывалось о красивых юношах, влюбленных друг в друга, а действие истории разворачивалось в Европе [Welker 2011: 212] (рис. 4).

Рис. 4. Обложка и страница из манги Такэмии Кэйко «В беседке» (“Sunrūmu nite”) – первой истории в жанре сёнэн-ай. Репринт 1976 г.
Рис. 4. Обложка и страница из манги Такэмии Кэйко «В беседке» (“Sunrūmu nite”) – первой истории в жанре сёнэн-ай. Репринт 1976 г.

Уже после этого Хагио Мото создала мангу «Ноябрьская гимназия» (“Jūichi-gatsu no Gymnasium”, 1971), повествующую об отношениях мальчиков в закрытой немецкой школе. В то время было очень рискованно печатать мангу про любовь, где персонажами были только мальчики. Как заявляет в своем интервью Хагио Мото, она пыталась сделать историю про девочек, но у нее получалась совсем другая атмосфера, поэтому в итоге она решила остановиться на мужском варианте «Ноябрьской гимназии» [Thorn 2005]. В центре этой рисованной истории – рассказ о разлученных в детстве братьях-близнецах Эрике и Томасе, которые случайно познакомились в школе. Внезапно Томас умирает от пневмонии во время школьных каникул, и Эрик начинает расследовать историю тайной любви его матери.

Затем последовала 3-томная манга «Сердце Томаса» (1974), где главный герой Томас Вернер кончает жизнь самоубийством и оставляет письмо своему возлюбленному Жюлисмолю. Томас поспорил, что Жюлисмоль влюбится в него, но тот никогда не питал к нему нежных чувств и отверг любовь юного мальчишки. Вскоре в школе появляется новый ученик, Эрик Фрюэлинг, который как две капли воды похож на погибшего Томаса. В этой работе Хагио Мото продолжает развивать тему братьев-близнецов – здесь, как и в «Ноябрьской гимназии», внезапная смерть персонажа снова влечет за собой терзания главного героя и череду новых расследований. К тому же, в самом начале манги мы наблюдаем кадры с игрой в футбол, очень похожие на сцену из фильма «Особенная дружба» (рис. 5).

Рис. 5. Ученики играют в футбол – кадр из фильма «Особенная дружба» (1964) и страница из манги «Сердце Томаса» (том 1, переиздание 1995, Сёгакукан бунко, стр. 55).
Рис. 5. Ученики играют в футбол – кадр из фильма «Особенная дружба» (1964) и страница из манги «Сердце Томаса» (том 1, переиздание 1995, Сёгакукан бунко, стр. 55).

Влияние фильма «Особенная дружба» ощущается и в манге Такэмии Кэйко «Песня ветра и деревьев» (Kaze to ki no uta, 1976–1984), которая считается классикой жанра сёнэн-ай. Действие этой манги разворачивается во французской академии Лакомбрад. В центре истории – взаимоотношения двух учеников Жильбера Кокто и Сержа Баттура. Манга заканчивается смертью одного из главных героев. В визуальном плане заимствована не только тема мальчишеской гимназии, но и некоторые персонажи, а также теплица, как место романтических встреч (рис. 6).

Для создания манги «Песня ветра и деревьев» Такэмия Кэйко также собирала французские альбомы с иллюстрациями и фото. В частности, у нее был альбом с фотографиями Парижа от французского фотохудожника Эжена Атже (1857–1927) – одного из пионеров городской фотографии. Такую любовь к Франции Такэмии привила все та же Масуяма Нориэ, обожавшая европейское кино и собиравшая буклеты к фильмам [Takemiya 2016: 147].

Рис. 6. Теплица – кадр из фильма «Особенная дружба» и страница из манги «Песня ветра и деревьев» (том 1, 1977, Сёгакукан, стр. 52)
Рис. 6. Теплица – кадр из фильма «Особенная дружба» и страница из манги «Песня ветра и деревьев» (том 1, 1977, Сёгакукан, стр. 52)

Что касается имени одного их главных персонажей «Песни ветра и деревьев» – Жильбера Кокто, то оно не случайно и отсылает нас к французскому писателю, художнику и кинорежиссеру Жану Кокто(1889–1963). Известно, что Такэмия и Хагио были хорошо знакомы с творчеством данного писателя, в особенности с его автобиографичным романом «Белая книга» (1928), где он пишет об осознании своей нетипичной сексуальности.

Кокто был эксцентричной творческой личностью, фривольным эстетом, известный своими гомосексуальными наклонностями. После войны в 1943 году он помог Жану Жене (1910–1986) – еще одному французскому писателю, затрагивающему в своем творчестве тему гомосексуализма, опубликовать его роман «Богоматерь цветов». Впоследствии именно имя Жана Жене послужило основой для названия японского журнала «June», публикующего с 1978 года мангу в жанре сёнэн-ай и яой (рис. 7). Фамилия Жене на японском – «Дзюнэ» (ジュネ) созвучна с английским словом «June» (джун), которое по-японски записывается точно так же, как фамилия французского писателя. Влияние журнала было настолько велико, что даже появился специальный термин «сосаку дзюн» (произведения в стиле журнала June), который использовался наравне с такими определениями, как сёнэн-ай, тамби сёсэцу и бисёнэн-манга. На заре своего существования в журнале “June” был открыт раздел под названием «Классы рисования» («Оэкаки кёсицу»), редактором которого стала Такэмия Кэйко. Она помогала начинающим авторам в создании манги и давала рекомендации читателям – какие посмотреть фильмы или какую почитать литературу, чтобы быть в теме.

Рис. 7. Обложка первого номера журнала “June”, 1978
Рис. 7. Обложка первого номера журнала “June”, 1978

Существовали и другие произведения, посвященные теме закрытых школ для мальчиков, которые оказали влияние на стилистику жанра сёнэн-ай, как, например, британский драматический фильм «Если…» (1968) о протесте старшеклассников в английской частной школе или повесть Германа Гессе «Под колесом» (1906) об одаренном мальчике из провинции, отправленном учиться в элитную семинарию. Также Хагио Мото в своем интервью упоминает фильм французско-итальянского производства «Смерть в Венеции» [Thorn 2005], который был снят в 1971 году по одноименной новелле Томаса Манна. В этой киноленте снова затрагивалась тема однополой любви, где приехавший на отдых композитор оказывается очарован красотой польского юноши Тадзио.

Несмотря на сильное европейское влияние, термин «сёнэн-ай» был заимствован Такэмией Кэйко у японского писателя Инагаки Тарухо (1900–1977), выпустившего в 1968 году эссе «Эстетика юношеской любви» («Сёнэн-ай но бигаку») [Angles 2011: 235]. В этом эссе Инагаки описывал различные примеры любви между прекрасными юношами одинакового возраста, что впоследствии и определило облик мужских персонажей в манге Такэмии Кэйко, не отличающихся большой разницей в возрасте.

И все же в поисках новой эстетики женщины-мангаки обращались в основном к творчеству европейских писателей гомосексуальной ориентации и фильмам об однополой любви. Как женщин их интересовали мужские персонажи, но описание мужчин и взгляд на мужчину как предмет обожания они могли встретить только в произведениях гомосексуальной направленности. Поэтому неудивительно, что творчество таких писателей, как Роже Пейрефитт, Жан Кокто, Жан Жене, а также фильмы «Особенная дружба», «Если…» и «Смерть в Венеции», были восприняты представительницами «Союза 24-го года» и переосмыслены ими уже в русле их собственного стиля, отличающегося красотой, изяществом и легкой меланхоличностью.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded